Шикарные рецепты

Я создала стеклянный шар, в котором отражались мои мечты. Каждый раз, когда я смотрела в него, я видела свои цели. Шар стал моим напоминанием о том, что мечты имеют значение. Я начала верить в них, а не бояться. Он помогал мне идти вперёд, когда я сомневалась. Шар научил меня, что мечты могут стать реальностью, если в них верить. Я хочу, чтобы мои дети тоже видели свои мечты и не боялись их. Шар — это мой способ напомнить себе, что жизнь — это не просто существование, а путь к своим целям.

Будешь мне женой! — ухмыльнулся дядя, подписав бумаги на опекунство. А через несколько дней он велел звать его «милый...

Алене было всего шестнадцать.

Когда мама погибла в аварии, Алена осталась одна. Отца она не знала, и в приюте сообщили, что ближайший родственник — мамин сводный брат, дядя Слава.

Он приехал на старенькой «шестёрке», в пыльной кожанке и с прокуренным голосом.

— Ну чё, сиротка… теперь я за тебя в ответе.
Он поставил жирную подпись под бумагами и даже не глянул на девушку.

С первого же вечера было не по себе: дома грязь, воняет пивом и псами. Алене выделили уголок на раскладушке. Она молчала, терпела.

Однажды утром Слава подошёл слишком близко.
— Будешь мне женой! — ухмыльнулся он, вытирая руки о майку. — Подумаешь, не родная. Никто ж не узнает.
У Алены всё внутри похолодело. Она выскочила из дома и побежала в школу, но не знала, кому сказать. В голове шумело: «Не поверят… Скажут, выдумала…»

Через пару дней он начал…

Муж ушёл. Просто исчез. Оставил меня одну… с шестью детьми. И вернулся только через пятнадцать лет...

Но тогда, в то утро, я понятия не имела, что это — навсегда.

Не было ни крика, ни скандала. Абсолютная тишина.
Он просто встал, надел свои лучшие джинсы — те самые, что мы купили на годовщину, — взял ключи и поочередно поцеловал детей в лоб. Словно прощался.
Тихо закрыл за собой дверь.
Никакой записки. Ни слова о возвращении. Ни единого объяснения.
Только едва слышное щелканье замка.
И за ним — пустота.

Я не испугалась сразу. Когда дом наполнен запахом блинчиков, а шесть голосов наперебой кричат: «Мама, еще варенья!», некогда бояться.
Ты просто живешь, потому что нет другого выхода.

Но в тот день телефон молчал. И на следующий — тоже.
Затем пришло СМС из банка: счёт заблокирован.
Потом — письмо с его работы: страховка аннулирована.
Я уговаривала себя: он устал. Ему нужно время. Всё слишком навалилось, и он вернётся, когда всё уложится.

Но он не вернулся.
И ничего не улеглось.

Счета росли быстрее, чем гора грязного белья.
Квартплата, кредиты, еда, школа, одежда.
Шесть ртов. Шесть пар глаз, полных надежды, смотрели на меня.

А я — тридцатишестилетняя, без диплома, без денег, бе...

Мать родила тройняшек — Но когда врач увидел их лица, он замер: «Это почти невозможно…

Мария Белова уже была матерью трехлетней дочери, когда ее вторая беременность началась совершенно иначе.

Она страдала от сильной токсикоза и сильных головных болей. Именно поэтому она решила сделать УЗИ всего через девять недель.

К счастью, врачи не обнаружили ничего тревожного.

Но затем пришла невероятная новость:

Мария ждала тройняшек.

«Я не могла в это поверить, — сказала она позже. — Я даже не думала, что это могут быть близнецы, не говоря уже о тройняшках».

Через 31 неделю она родила трех мальчиков: Егор, Владимир и Константин.

Дети родились недоношенными и весили меньше четырех фунтов. Их немедленно перевели в отделение интенсивной терапии новорожденных, где врачи внимательно наблюдали за ними в течение трех недель.

Из-за всех этих трубок и оборудования Мария едва могла разглядеть их лица. Когда мальчикам наконец разрешили вернуться домой, она впервые смогла спокойно взглянуть на них.

Но как только она увидела их маленькие личики рядом, она замерла в изумлении.

У всех троих было то, что почти никто никогда не видит у тройняшек.

Даже врачи были удивлены, когда обнаружили это.

И,...

Врачи кричали: «Не может быть!» Женщина рожала в 59 лет. А когда увидели, кого она родила, онемели...

— О Господи, что это? — Валентина Алексеевна согнулась пополам, выронив совок. Только что она разгибалась после прополки, как вдруг живот пронзило острой болью. Пятьдесят девять лет, а такое впервые. Женщина опустилась прямо на землю между грядок, переводя дух. «Всё, конец, — мелькнуло в голове. — А жить-то ещё хочется. Внуков нянчить, в огороде копаться…»

Домой доковыляла только к вечеру. Хватило сил лишь разогреть ужин мужу Степану. Хороший он человек, но порядок любит превыше всего. Любое отклонение от расписания — и настроение портится вмиг.

— В холодильнике суп, — еле выговорила Валентина, рухнула на диван и разрыдалась.

Степан подскочил, схватил за руку:

— Валя, что стряслось? Потеряла что?

— Я умираю, Степан. Вот точно, умираю.

Муж округлил глаза:

— С чего ты взяла?

— Боли в животе и спине замучили. Ноги не тащу. Видно, болезнь смертельная…